Муралы / 2022

Сергей Катран. Муралы, 17-27 мая 2022

Мне важно знать сколько дней прошло с 24 февраля 2022 года. Когда я сбиваюсь — гуглю и получаю искомый ответ. Семьдесят девять, ага, восемьдесят… Уже?! Смотрю видео – вижу разрушенные города, пылающие дома и бесконечное горе людей. Какое-то время я не мог работать. Ничего не приходило в голову, не отзывалось. Отказался от нескольких предложений из-за того, что они казались мне неуместными в такое время. Повздорил с несколькими близкими людьми из-за их странной позиции по отношению к войне. Возможно ли сейчас вообще что-то делать? Какое искусство возможно сейчас? И вот кадр войны — сгоревший дом культуры в каком-то из украинских городов, сгоревшая многоэтажка, ещё и ещё… Отзывается, болью. А в противовес этому модное украшение российских городов – муралы. Яркие, праздничные, нарядные, размером с многоэтажку – такую же типовую, как там, в Украине. Думаю, что истинные муралы сейчас в Харькове, Киеве и Мариуполе. Они не преследуют целей пропаганды или декорации как тут, в России. Они эквивалентны страданию, горю, беде, невыносимой и тяжёлой ноше. Муралы как свидетельство внутренней боли. Внутри меня выжженный дом культуры.

Сергей Катран

Экспериментальная и эфемерная работа Катрана на стенах галереи Электрозавод обращается к настоящему и наделяется физическим и символическим выражением пустоты. Работа Сергея Катрана проявляет тревожное ощущение, которое за последние три месяца особенно остро стало появляться из-за травмы свидетеля войны. Монументальное панно из гари и копоти, послужившим живописным средством на стенах галереи, возникла вследствие впечатления художника от документальных снимков уничтоженных и сгоревших домов в городах Украины - в Киеве, Харькове, Мариуполе и других.

Тьерри де Дюв на страницах Артфорума писал, что Дюшан опроверг представление о живописи как оплоте против индустриализации, истолковав ее зависимость от готовых тюбиков с краской как придающую ей статус готового продукта по аналогии с массовым производством. Точно так же Катран предлагает готовое и как будто бы завершенное состояние пространства, в процессе создания которого зритель не мог стать его свидетелем. Метод работы художника заключается в отказе от контроля над конечным произведением, ставя в приоритет элементы случайности, оставившие свой отпечаток. Сама стихия огня определяет свою форму в соответствии с принципом, относительно безразличным к человеческому вмешательству. Использование природных элементов в качестве внешних физических сил, воздействующих на произведение, уменьшает роль художника в манипулировании инструментарием и материалами на поверхности. Работа Катрана побуждает задуматься о прошлом и будущем, оставаясь при этом в настоящем благодаря эмпирической непосредственности искусства. 

Джульетта Саркисян